Директор солигорского «Шахтера»: Постоянные пролеты в еврокубках осточертели

Не новость, конечно, но «Шахтеру» вновь понадобилась всего пара матчей, чтобы попрощаться с розыгрышем Лиги Европы. У грустного Юрия Вергейчик теперь немного депрессия. Директор солигорского клуба назвал произошедшее с «Шахтером» трагедией, рассказал, как смотрел серию пенальти в состоянии близком к инфаркту, обозначил причиной нынешнего вылета функциональное состояние игроков и предположил, что «Милсами» боролся бы за выживание в чемпионате Беларуси.

— Юрий Васильевич, что в очередной раз случилось с командой в еврокубках?

— Трагедия.

— То есть?

— Самая настоящая трагедия. Потому как мы долго шли к созданию команды, способной показывать стабильный результат. Не скажу, что мы всегда играем ярко, но совершенно точно стабильно. В национальном чемпионате «Шахтеру» это удается. Последние годы — тому доказательство. Да и нынешнее лидерство — тоже. Если сравнить нашу команду с другими из верхней части турнирной таблицы, так солигорские зарплаты в три раза ниже. Мы на селекцию денег практически не тратим. При этом стараемся зарабатывать на продаже игроков. Но костью в горле стоят еврокубки. Хоть ты не выходи никуда. Как только слышу про еврокубки, так у меня стресс начинается. Получается так: идут регулярные игры нашего первенства — и тут настает момент истины. Момент, когда и тренеры, и футболисты должны проявить свои лучшие качества. Но этого не происходит.

— Почему?

— Тема довольно сложная. Но вот, что однозначно. Во-первых, постоянные пролеты в еврокубках сильнейшим образом бьют по имиджу клуба, который при условии успеха в международных соревнованиях развивался бы значительно быстрее. Прекрасно понимаю, что наш сериал всем просто надоел. Всем — то есть болельщикам, руководству, тренерам, игрокам, другим людям, которые интересуются белорусским футболом. Честно признаться, уже осточертело.

— А во-вторых?

— А «во-вторых» вытекает из «во-первых». В нынешнем году вышел 191-й указ о господдержке игровых видов спорта, который четко лимитирует заработный фонд любого футбольного клуба. Естественно, дополнительное финансирование зависит от коммерческих организаций. А их интерес связан, прежде всего, с еврокубками. То есть мы должны мотивировать потенциальных спонсоров помогать «Шахтеру». И всем, думаю, понятно, что клуб с ерокубковой занятостью и без нее — это разные истории. Вот как мне сейчас убедить акционеров обеспечить клубу хороший бюджет? Чем их мотивировать, когда мы лишились главного козыря.

Ведь трагедия заключается еще и в том, что не получив завтра достойного финансирования, пострадает не только первая команда клуба, но и детские. А ведь это будущее. После первого матча с «Милсами» с игроками общались руководители «Шахтера». Не спрашивай, каким образом. Это наше — семейное. Просто разговор. Мы ребятам объясняли: «От вашей игры зависит будущее этой команды»…

— Вы употребили слово «трагедия». Непроход «Шахтером» «Милсами» можно назвать позором?

— Можно сделать все, что угодно, в зависимости от своих желаний. Как хотите. Нам от формулировок не станет хуже или лучше. Я тебе уже говорил о большом объеме проделанной работы при не самых больших возможностях. Мы создали в клубе интернат для детей, не заключаем договора минскими СДЮШОР. Дубль наш теперь на первом месте. Почти все, кроме одной, детские команды входят в пятерку по своим возрастам. Вот сейчас ребяток отправили на сбор в Болгарию. Четыре возраста на 12 дней. Плюс оздоровление.

— Много потратили на эти сборы?

— 30 тысяч евро. Сомневаюсь, что кто-то в стране подобным занимается. И это не в Минске, не в областном, а в районном центре. Понимаешь, вот когда ты все это делаешь… Вроде бы приглашаешь и Матвейчика, и Кашевского, отдаешь футболистам, которые собираются уйти, деньги за трансфер Полякова… У нас ведь сейчас самая сильная команда за всю историю клуба. Вроде бы все прекрасно. И надо только одно — успешное выступление в еврокубках. И соперник нам попадается не самый сильный…

— Какое бы место «Милсами» занял в чемпионате Беларуси?

— Ну, я не знаю… Может, команда боролась бы за выживание. Место в последней тройке заняла бы. Команда по моим ощущениям уровня мозырской «Славии». Наверное, некоторые футболисты в плане индивидуального мастерства классом повыше. Но не в плане функциональной готовности… Вот и все. Потому произошедшее отбрасывается клуб обратно на несколько лет назад. Скажу одно: с таким преимуществом, как в первом тайме выездного матча с «Милсами», «Шахтер» не играл ни с одной белорусской командой. Как по мне, так это очень серьезный показатель.

Понимаешь, самое сложно в этой работе — терпение. Ты идешь-идешь-идешь к цели, оставляя на периферии внимания очень многое, семью в том числе. Весь в работе. Это касается не только руководителей, но и тренеров с футболистами. И финиш вроде рядом. Но мы перед финишной ленточкой берем и падаем лицом в последнюю лужу, которую оставалось перепрыгнуть. Нас с разбитыми головами садят в машину скорой помощи и везут не вперед, а на несколько лет назад. Может, и не в 1991-й. Но приблизительно в 2008-й. Вот и все.

— У вас сейчас депрессия?

— Немножко да. Ничего не хочется. Особенно после этих еврокубков. Но понимаю, что нужно. Как говорится, если не мы, то кто?

— С тренером уже общались?

— Рано пока. Надо все переосмыслить. Знаешь, я не лезу в работу тренерского штаба. Сам был на месте Журавля. Прекрасно понимаю, для тренера особая радость, когда руководители не лезут, но создают при этом условия. В данном контексте хорош пример Капского. Условия для тренеров он создает сумасшедшие. БАТЭ сейчас так же сложно, как и «Шахтеру». Тут я борисовчан понимаю. И самое сложное теперь — найти мотивацию. И ты пойми, сложно не футболистам. Сложно руководителям… Знаешь, что меня теперь тревожит?

— Нет.

— Представь: вот мы проведем сумасшедшую работу по итогам нынешнего года, пройдем в следующий этап еврокубков… Мы, наверное, уже пройдем. Да нет — не «наверное», точно пройдем. И вот тут произойдет самое страшное. Уверен в этом на сто процентов. В третьем раунде мы не будем играть в Солигорске. Это ужас. Это убивает.

— Чисто теоретически стадион «Строитель» можно подогнать под соответствующие нормы УЕФА?

— Сейчас нам обещают вторую трибуну на стадионе, если станем чемпионами. Оно-то неплохо. Но проблемы не решает. УЕФА все равно не разрешит играть на «Строителе» даже в третьем раунде Лиги Европы. БАТЭ строит суперсовременный стадион. А «Шахтер» собирает воздвигать такой, от которого отказываются в Борисове. Вот как себя мотивировать в этом положении?..

Третий раунд в Гомеле. Неважно, уволят ли Журавля, уволят ли Вергейчика, команда не сможет играть дома. Для своих болельщиков. А через пять лет у нее будет стадион вроде того, что находится в центре Борисова. Вот это самое печальное. Самое страшное. Не страшно, что Вергейчик уйдет. Не страшно, что игроки уйдут. Появятся молодые, целеустремленные. Может, лучше нас… Пойми, сейчас главное — выполнить обязательства перед футболистами. Потому что это имидж клуба, а мы за него боролись десять лет. Даже больше.

— Давайте о менее глобальных вещах. Как вы встретили молдавскую радость после решающего пенальти?

— Да я уже до пенальти успел дойти до состояния, близкого к инфаркту. Когда летели в Молдову, мне вспоминались матчи с «Нистру», было какое-то нехорошее предчувствие. Но все равно умом я понимал, что «Шахтер» обязан проходить «Милсами». И наполнение матча это подтверждает. Почти все дополнительное время мы провели в большинстве. Были обязаны дожимать молдаван. Первый тайм домашнего матча и первый тайм выездного показали, что «Шахтер» сильнее «Милсами». Сильнее во всех отношениях. Но почему-то вторые таймы нам не удаются. И это прослеживается уже не первый год. Домашнюю игру с «Вентспилсом» команда провалила после перерыва. Ну, не сказать, что провалила, но точно подсела, дав сопернику шанс на разящую атаку. Выездной матч с латышами — та же история. Прошлогодние встречи с австрийцами — ее продолжение. Хотя на выезде имели хорошие пять-шесть моментов для гола.

— О чем это говорит?

— Наверное, о функциональной готовности команды. Но это уже не мое дело. Не дело директора клуба.

— И это повторяется из года в год.

— Из года в год. Руководством клуба главному тренеру была поставлена конкретная задача — прохождение минимум одного этапа еврокубков и попадание в тройку призеров по итогам чемпионата…

— Задача уже не выполнена.

— Так и есть. Ничего конкретного по этому поводу сейчас тебе не скажу. Я — наемный работник. Ясное дело, доложу руководителям свое понимание, видение нынешней ситуации. Но от меня мало что зависит в принятии окончательных решений. Все подобные решения в ФК «Шахтер» принимаются акционерами.

— Так, а что думаете лично вы?

— Не считаю нужным принимать радикальные меры. Конечно, настает непростой период. Но все же команда сейчас идет на первом месте.

— Пока.

— Пока… Ну, правильно — никто в «Шахтер» не верит. Да, БАТЭ — это БАТЭ. Как говорил Дима Комаровский, машина. Наверное, он имел в виду не только спортивную, но и административную составляющую клуба. Однако мы, понятно, стремимся занять первое место. И приложим к этому все силы.

— Слушайте, а что у «Шахтера» все-таки с деньгами?

— Ну, вот опять ты пытаешься довести меня до инфаркта. Как-нибудь в другой раз скажу.

Добавить комментарий